Сегодня в церкви было много народа. Причиной тому послужила хорошая погода, да и случившееся по соседству несчастье тоже настраивало на религиозный лад. У входа прихожан встречал викарий. Одним он кивал и улыбался, с другими перекидывался парой слов.

Когда пришло время начинать службу, пастор через боковую дверь вошел в ризницу и, подгоняя служек, бодрым шагом направился к ожидавшей его пастве. Все шло как обычно. Кто-то скучал, а кто-то был искренне заинтересован нынешней службой, но никто не мог остаться равнодушным к горю в соседнем городке. Передние ряды заметили, что викарий то и дело проводит ладонью по лбу. Наверное, голова разболелась или устал. А впрочем, все шло довольно гладко. Священник взошел на кафедру. Взгляды всех присутствующих устремились на него. Паства с нетерпением ждала начала проповеди, которая утешит и ободрит в годину бедствия. И тут преподобный Мартин Хардл, в течение восемнадцати лет занимавший пост викария в приходе Святого Августина, задрал рясу, расстегнул ширинку, взял в руки пенис и окатил своих прихожан мощной струей мочи.

— Куда запропастились эти чертовы коровы? — громко спросил себя Джорж Росс. Его изрытое морщинами, загрубелое лицо от досады сморщилось еще больше.

— Видно, опять удрали! — продолжал фермер.

Уже не в первый раз его коровы уходили на соседний луг через брешь в живой изгороди, окружавшей пастбище. Туда-то и направился Джорж Росс.

— Вот и гоняйся целое утро за этими недоумками! Делать мне больше нечего! Ну я им устрою! — брюзжал фермер. — Ну где вы там? — спросил он, добредя до соседнего поля и озираясь вокруг. Вдруг Росс застыл с открытым от изумления ртом: вдалеке он увидел густой туман. — Ну и ну! Чудеса, да и только!